Образование
Aug. 2nd, 2010 12:49 am"Образование -- это то, что остается, когда забыли все, чему учились."
В предисловии к своей книге "Шаги за горизонт", которую я сейчас имею удовольствие читать вдали от жары и лесных пожаров, Вернер Гейзенберг пишет о роли гуманитарного образования в естественных науках и в Западной цивилизации вообще. Классическая гимназия, которую он закончил, учила, прежде всего, гуманитарным дисциплинам: истории, языкам, философии, музыке, литературе. А отец был преподавателем истории Византии. Именно классические дисципилины (и это пишет великий физик) формируют личность, которая, прежде всего, способна ставить правильные вопросы. А правильный вопрос -- это пол-ответа. Гейзенберг стал заниматься атомной физикой из-за... Платона. Именно Платон в одном из своих диалогов, рассуждает о делимости материи и атомах. Платоновские атомы оказываются правильными многогранниками, и хотя это далеко от реальности, Платон тем не менее интуитивно ухватил суть: атомы уже не вещи, это структуры. Атомная физика построена на нескольких группах симметрий, что идеей похоже на многогранники. Ничего этого тогда известно, конечно, не было, но интерес к проблеме строения атома оказался так высок, что Гейзенберг стал заниматься в 20 лет теоретической физикой в Мюнхенском университете с нуля, в 22 работал вместе с уже знаменитым Нильсом Бором, в 25 открыл "принцип неопределенности", в 26 вместе с Нильсом Бором и рядом других ученых прочно обосновал квантовую механику, за что в 31 получил Нобелевскую премию. Стремительный взлет с прочного фундамента гуманитарного образования. Уважение к грекам, которые одной только силой мысли часто схватывали суть устройства мироздания, он пронес через всю жизнь.
Современное деление на "математические" и "гуманитарные" классы едва ли обосновано. "Математики" теряют существенную часть общеобразовательного фундамента, в то время как "гуманитариям" не преподается с должным вниманием логика и геометрия, развивающие строгость мысли. И тенденция специализации, к сожалению, усиливается.
На эту тему еще можно порассуждать, но в другой раз.
В предисловии к своей книге "Шаги за горизонт", которую я сейчас имею удовольствие читать вдали от жары и лесных пожаров, Вернер Гейзенберг пишет о роли гуманитарного образования в естественных науках и в Западной цивилизации вообще. Классическая гимназия, которую он закончил, учила, прежде всего, гуманитарным дисциплинам: истории, языкам, философии, музыке, литературе. А отец был преподавателем истории Византии. Именно классические дисципилины (и это пишет великий физик) формируют личность, которая, прежде всего, способна ставить правильные вопросы. А правильный вопрос -- это пол-ответа. Гейзенберг стал заниматься атомной физикой из-за... Платона. Именно Платон в одном из своих диалогов, рассуждает о делимости материи и атомах. Платоновские атомы оказываются правильными многогранниками, и хотя это далеко от реальности, Платон тем не менее интуитивно ухватил суть: атомы уже не вещи, это структуры. Атомная физика построена на нескольких группах симметрий, что идеей похоже на многогранники. Ничего этого тогда известно, конечно, не было, но интерес к проблеме строения атома оказался так высок, что Гейзенберг стал заниматься в 20 лет теоретической физикой в Мюнхенском университете с нуля, в 22 работал вместе с уже знаменитым Нильсом Бором, в 25 открыл "принцип неопределенности", в 26 вместе с Нильсом Бором и рядом других ученых прочно обосновал квантовую механику, за что в 31 получил Нобелевскую премию. Стремительный взлет с прочного фундамента гуманитарного образования. Уважение к грекам, которые одной только силой мысли часто схватывали суть устройства мироздания, он пронес через всю жизнь.
Современное деление на "математические" и "гуманитарные" классы едва ли обосновано. "Математики" теряют существенную часть общеобразовательного фундамента, в то время как "гуманитариям" не преподается с должным вниманием логика и геометрия, развивающие строгость мысли. И тенденция специализации, к сожалению, усиливается.
На эту тему еще можно порассуждать, но в другой раз.