Предчувстие войны
Jan. 16th, 2015 06:50 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaipaМногие умные люди сходятся во мнении, что в 2014г закончилась эпоха и начинается новая. Этому называют разные причины, но все сходятся в одном: мир меняется. Меняется глобально.
Галковский в своих "Итогах года" пишет (он много чего пишет, но в данном контексте мне интересно это):
К 1914 году западный истеблишмент наработал огромный пласт дипломатической культуры. В 1914 всё полетело в тартарары. Вплоть до массового применения химического оружия в самом центре Европы. В 1918 году выжившие прокашлялись и на свежих массовых захоронениях заявили: «Спите спокойно, ошибка не повторится». Через двадцать лет всё повторилось ещё в большем масштабе. К чудовищным военным потерям массовые бомбардировки и стратегические блокады приплюсовали не менее чудовищные потери мирного населения.
Поэтому в 1945 году дипломаты ведущих стран были абсолютно уверены, что третья мировая война состоится через 15-25 лет. НЕ ПОМОЖЕТ НИЧЕГО. И в эту войну число жертв будет измеряться уже не десятками, а сотнями миллионов.
Уверенности добавляло, что атомная бомба была изобретена, и уже УСПЕШНО ПРИМЕНЕНА. А главное, было живо поколение, которое лично прошло через две мировые войны и на своей шкуре испытало все тягости военного времени.
Именно эти люди стояли у руля власти до 90-х годов и в США, и в Европе, и в СССР. Правящие круги этих стран панически боялись новой мировой войны и совместными усилиями делали всё возможное И НЕВОЗМОЖНОЕ, чтобы её предотвратить.
Любой дипломат начала 20 века сказал бы, что убийство президента Кеннеди доказанным советским агентом приведёт к американо-советской войне. Но этого не произошло. Потому что американцы встали на уши, убили 200 человек, но армагеддона избежали. И правильно сделали.
Сейчас у руля стоят люди, в бомбоубежищах не дрожавшие, хлеб, мыло, спички, бензин по карточкам не получавшие, в окопах не гнившие, под пулемётами в чём мать родила по минным полям не бегавшие.
Именно этим, если я правильно понял Галковского, объясняется та беспечность, с которой некоторые политики толкают мир к войне. Впрочем, сне кажется, он сам себе несколько противоречит, так как память о Первой Мировой войне нисколько не остановило Вторую, а третья (операции типа "Немыслимое", Карибский кризис и т.д.) не началась в 40-60 годы лишь чудом. С другой стороны, с детских лет мне в память въелись казалось бы затасканные, но такие правильные штампы, как "Миру мир!" и "Лишь бы не было войны". Война и на идеологическом, и на бытовом уровне считалась не "продолжением политики иными средствами", а величайшей трагедией и злом.
В своей статья в газете "Завтра" (сентябрь 2014) писатель Юрий Мамлеев (к стыду своему -- ничего из его книг не читал) среди прочего пишет казалось бы совсем о другом:
Каков будет человек, такова будет и цивилизация. Поэтому ключ к будущему России зависит не только от её обороноспособности и её экономики, но и от образования, то есть от того, каков будет человек. И я считаю, что возвращение гуманитарного образования в школах – это один из самых важных вопросов, потому что этим инструментом создаётся новое поколение. Гуманитарное образование создаёт человека, а техническое создаёт специалиста. Нам нужен и специалист, и человек.
Но чтобы создать человека в нашем российском понимании, нужны два важнейших школьных предмета - это история и литература. Русская литература, которая всегда оказывала огромное влияние на сознание русского народа, на создание русской интеллигенции.
В чём заключается влияние и сила русской классической литературы? Не современной ерунды, а классической. Её сила, во-первых, заключается в том, что в ней содержится очень мощное представление о человеке, как надприродном существе, которое фактически имеет божественную функцию, о которой он, правда, забывает. Русская классика никогда не была запрещена в Советском Союзе. Благодаря ей значительная часть русской интеллигенции пришла к православной вере. Это факт. Какая сцена была в «Войне и мире» у Толстого, когда князь Андрей лежал раненный, когда Пьер Безухов говорил о бессмертии души: «Бессмертен я, меня не могут убить»… У всех, у Достоевского тем более, содержится этот элемент о том, что человек – это надприродное существо, что он выше природы, выше телесности, что это существо, которое принадлежит высшему миру. Оно просто попало в тяжелейшую ситуацию на этой земле… Кроме этого высшего понятия о человеке, которое в современной цивилизации утрачено, современная цивилизация говорит, что человек – просто потребитель. А русская литература говорила совершенно противоположное! Как написала мне одна финская студентка, что если бы не русская литература, я бы покончила жизнь самоубийством.
И второе, чему может научить русская литература – это глубокому духовному патриотизму. Особенно в русской поэзии даётся такое понимание России, такая любовь к России, что Россия становится частью души человека. Она входит в его душу и становится одной из главных составных частей его. Получается внутренняя Россия, которая живёт в человеке. Духовный патриотизм совершенно другой, чем официальный патриотизм, который, кстати, тоже бывает полезен. Но именно духовный патриотизм входит в каждую клеточку человека и его отношение к Родине меняется коренным образом.
Если Галковский видит причину цивилизационных изменений в том, что люди забыли войну, то Мамлеев (он пишет о России, но принцип применим вообще) в том, что люди в массе своей забыли, что они Люди.
В этом он следует традиции писателей-гуманистов (например, Ефремова, который предупреждал об опасности грядущего обесчеловечивания еще в конце 60х) и представителей Православной церкви. И помочь людям может две вещи. В краткосрочной перспективе -- страх перед всеобщим уничтожением, которое станет реальным в случае конфликта ядерных держав. А в долгосрочной -- воспитание Человека, не толерантного потребителя, а именно Человека, который, находясь над природой, не будет играть в "царя горы", а вместе развивать цивилизацию. И шанс объединения человечества, или достаточно большой ее части (БРИКС, например), вокруг этой идеи есть у России, которая уже не первый раз предлагает миру цивилизационный проект, отличный от условно западного.
Россия будет нести мир народам, повторюсь. Это кажется утопией сейчас. К счастью, утопии осуществляется… Не любовь, как писал Толстой, должна объединить людей – это невозможно сейчас, людей может объединить страх. Страх перед всеобщим уничтожением может, в конце концов, воспламенить здравый смысл и покончить с безумной идеей мирового господства и организовать мир на основе сотрудничества, хотя бы основных цивилизаций, основных глобальных стран, от которых будет зависеть развитие. Да, утопии осуществляются. Тем более, когда иного выхода нет.
Можно заметить, что Мамлеев говорит о том же страхе, что и Галковский. Но вернуть страх может только война или ее очень-очень реальная возможность. Увы, так и так получается, что войны не избежать. Европа это уже чувствует, вечно нейтральная Швейцария вчера уже спрыгнула с европейского паровоза. А после войны, если останемся живы, придется плотно заняться воспитанием.
В пользу последнего в том числе говорит и вот эта статья. В ней пересказывается исследование гарвардского ученого, который на примере геноцида в Руанде показал очень низкую корреляцию между пропагандой и уровнем индивидуального насилия. Этические и моральные нормы впитываются и воспитываются с детства. В зрелом возрасте серьезно повлиять на них нельзя.
Галковский в своих "Итогах года" пишет (он много чего пишет, но в данном контексте мне интересно это):
К 1914 году западный истеблишмент наработал огромный пласт дипломатической культуры. В 1914 всё полетело в тартарары. Вплоть до массового применения химического оружия в самом центре Европы. В 1918 году выжившие прокашлялись и на свежих массовых захоронениях заявили: «Спите спокойно, ошибка не повторится». Через двадцать лет всё повторилось ещё в большем масштабе. К чудовищным военным потерям массовые бомбардировки и стратегические блокады приплюсовали не менее чудовищные потери мирного населения.
Поэтому в 1945 году дипломаты ведущих стран были абсолютно уверены, что третья мировая война состоится через 15-25 лет. НЕ ПОМОЖЕТ НИЧЕГО. И в эту войну число жертв будет измеряться уже не десятками, а сотнями миллионов.
Уверенности добавляло, что атомная бомба была изобретена, и уже УСПЕШНО ПРИМЕНЕНА. А главное, было живо поколение, которое лично прошло через две мировые войны и на своей шкуре испытало все тягости военного времени.
Именно эти люди стояли у руля власти до 90-х годов и в США, и в Европе, и в СССР. Правящие круги этих стран панически боялись новой мировой войны и совместными усилиями делали всё возможное И НЕВОЗМОЖНОЕ, чтобы её предотвратить.
Любой дипломат начала 20 века сказал бы, что убийство президента Кеннеди доказанным советским агентом приведёт к американо-советской войне. Но этого не произошло. Потому что американцы встали на уши, убили 200 человек, но армагеддона избежали. И правильно сделали.
Сейчас у руля стоят люди, в бомбоубежищах не дрожавшие, хлеб, мыло, спички, бензин по карточкам не получавшие, в окопах не гнившие, под пулемётами в чём мать родила по минным полям не бегавшие.
Именно этим, если я правильно понял Галковского, объясняется та беспечность, с которой некоторые политики толкают мир к войне. Впрочем, сне кажется, он сам себе несколько противоречит, так как память о Первой Мировой войне нисколько не остановило Вторую, а третья (операции типа "Немыслимое", Карибский кризис и т.д.) не началась в 40-60 годы лишь чудом. С другой стороны, с детских лет мне в память въелись казалось бы затасканные, но такие правильные штампы, как "Миру мир!" и "Лишь бы не было войны". Война и на идеологическом, и на бытовом уровне считалась не "продолжением политики иными средствами", а величайшей трагедией и злом.
В своей статья в газете "Завтра" (сентябрь 2014) писатель Юрий Мамлеев (к стыду своему -- ничего из его книг не читал) среди прочего пишет казалось бы совсем о другом:
Каков будет человек, такова будет и цивилизация. Поэтому ключ к будущему России зависит не только от её обороноспособности и её экономики, но и от образования, то есть от того, каков будет человек. И я считаю, что возвращение гуманитарного образования в школах – это один из самых важных вопросов, потому что этим инструментом создаётся новое поколение. Гуманитарное образование создаёт человека, а техническое создаёт специалиста. Нам нужен и специалист, и человек.
Но чтобы создать человека в нашем российском понимании, нужны два важнейших школьных предмета - это история и литература. Русская литература, которая всегда оказывала огромное влияние на сознание русского народа, на создание русской интеллигенции.
В чём заключается влияние и сила русской классической литературы? Не современной ерунды, а классической. Её сила, во-первых, заключается в том, что в ней содержится очень мощное представление о человеке, как надприродном существе, которое фактически имеет божественную функцию, о которой он, правда, забывает. Русская классика никогда не была запрещена в Советском Союзе. Благодаря ей значительная часть русской интеллигенции пришла к православной вере. Это факт. Какая сцена была в «Войне и мире» у Толстого, когда князь Андрей лежал раненный, когда Пьер Безухов говорил о бессмертии души: «Бессмертен я, меня не могут убить»… У всех, у Достоевского тем более, содержится этот элемент о том, что человек – это надприродное существо, что он выше природы, выше телесности, что это существо, которое принадлежит высшему миру. Оно просто попало в тяжелейшую ситуацию на этой земле… Кроме этого высшего понятия о человеке, которое в современной цивилизации утрачено, современная цивилизация говорит, что человек – просто потребитель. А русская литература говорила совершенно противоположное! Как написала мне одна финская студентка, что если бы не русская литература, я бы покончила жизнь самоубийством.
И второе, чему может научить русская литература – это глубокому духовному патриотизму. Особенно в русской поэзии даётся такое понимание России, такая любовь к России, что Россия становится частью души человека. Она входит в его душу и становится одной из главных составных частей его. Получается внутренняя Россия, которая живёт в человеке. Духовный патриотизм совершенно другой, чем официальный патриотизм, который, кстати, тоже бывает полезен. Но именно духовный патриотизм входит в каждую клеточку человека и его отношение к Родине меняется коренным образом.
Если Галковский видит причину цивилизационных изменений в том, что люди забыли войну, то Мамлеев (он пишет о России, но принцип применим вообще) в том, что люди в массе своей забыли, что они Люди.
В этом он следует традиции писателей-гуманистов (например, Ефремова, который предупреждал об опасности грядущего обесчеловечивания еще в конце 60х) и представителей Православной церкви. И помочь людям может две вещи. В краткосрочной перспективе -- страх перед всеобщим уничтожением, которое станет реальным в случае конфликта ядерных держав. А в долгосрочной -- воспитание Человека, не толерантного потребителя, а именно Человека, который, находясь над природой, не будет играть в "царя горы", а вместе развивать цивилизацию. И шанс объединения человечества, или достаточно большой ее части (БРИКС, например), вокруг этой идеи есть у России, которая уже не первый раз предлагает миру цивилизационный проект, отличный от условно западного.
Россия будет нести мир народам, повторюсь. Это кажется утопией сейчас. К счастью, утопии осуществляется… Не любовь, как писал Толстой, должна объединить людей – это невозможно сейчас, людей может объединить страх. Страх перед всеобщим уничтожением может, в конце концов, воспламенить здравый смысл и покончить с безумной идеей мирового господства и организовать мир на основе сотрудничества, хотя бы основных цивилизаций, основных глобальных стран, от которых будет зависеть развитие. Да, утопии осуществляются. Тем более, когда иного выхода нет.
Можно заметить, что Мамлеев говорит о том же страхе, что и Галковский. Но вернуть страх может только война или ее очень-очень реальная возможность. Увы, так и так получается, что войны не избежать. Европа это уже чувствует, вечно нейтральная Швейцария вчера уже спрыгнула с европейского паровоза. А после войны, если останемся живы, придется плотно заняться воспитанием.
В пользу последнего в том числе говорит и вот эта статья. В ней пересказывается исследование гарвардского ученого, который на примере геноцида в Руанде показал очень низкую корреляцию между пропагандой и уровнем индивидуального насилия. Этические и моральные нормы впитываются и воспитываются с детства. В зрелом возрасте серьезно повлиять на них нельзя.
