Уходящее солнце

[kaipa]

Навсегда уходящее
Солнце героев
Озарило наш поздний рассвет.

Многие эпохи покушались на пророков, но современная эпоха покусилась на само святое место, где подвижник приносил себя в жертву. Нынешнее время осмеяло и предало глумлению не пророка, но храм и жертвенник. А пророка гуманно оставило влачить бессмысленное существование на правах слабоумного. Оказалось - всё просто. Не нужно распинать Христа - нужно просто не дать Ему взойти на крест. Не нужно стрелять в оратора - достаточно разрушить трибуну, и оратор превратится в городского сумасшедшего, орущего глупости посреди рыночной площади.

Такой трибуной для человечества всегда было ощущение высшего смысла происходящего, Божественного смысла. Во имя этого смысла строился Рим и разрушался Карфаген, писал Данте и проповедовал св. Франциск Ассизский.
Для великих свершений нужна великая основа, нужен смысл. Мы живем в эпоху крушения любого смысла, превышающего животные устремления, крушения всякой идеи, зовущей к подвигу. Это конец человечества. Конец цивилизации. Конец времени. Это Апокалипсис.

 

Тушь закончилась в марте -
Рисую стихи на песке
И, мгновенье спустя, их смывает
Одним из ручьев,
Текущих к Великой реке.

* * *

Я помню домик у реки,
Сосновый лес вокруг.
Овраг, в котором тек ручей,
И за рекою луг.

И нас, по целым Божьим дням
Плескавшихся в реке.
И мамин смех, и сосен шум,
И камешки в руке.

Я вновь недавно в те места
Пришел издалека.
Разрушен дом, и лес сгорел,
И высохла река.

Всё было чуждым, как во сне,
Мне кажется с тех пор,
Что жизнь моя приснилась мне
И снится до сих пор.

И значит темная вина,
Лежащая на мне, -
Лишь тень, мелькнувшая на миг
В счастливом детском сне.

И значит, скоро я проснусь
И, выпив молока,
По тропке вниз туда помчусь,
Где плещется река...

* * *

Вот так и Ты. Вот так и Ты, мой Бог,
В самом Себе беседуешь с Собою.
Нет никого, кто не был бы Тобою,
И Ты один. О, как Ты одинок!

И мы одни. И нету никого,
Кто звал бы нас: "Адам! Куда ты скрылся?"
Мы тот, кто от себя в себе укрылся,
И сам себя изгнал от Самого.

Куда идти? К Кому теперь бежать?
Какая, Господи, ответственность на каждом!
Какая тяжесть, Господи, как страшно,
И некому об этом рассказать.

Ни для кого - для нас и для Тебя -
Весь этот дар, которому, который…
Нет равных, Господи! И Свет от каждой споры,
И каждый свят, и святость у Тебя!

И Ты во мне, и я вот так, мой Бог,
В себе самом беседую с Тобою.
Нет никого, кто здесь бы не был мною.
Вот так один я. Так я одинок.

* * *

Ну, и что вы споете теперь,
Вечно голодные толпы
И слуги народа?
Вы зря подпираете дверь -
Вам не закрыться:
Апокалипсис у входа!

Это была аннотация и некоторые стихи с последнего альбома Оргии Праведников "Уходящее Солнце" (http://www.orgia.ru)

Оргию я услышал еще в конце 90х до выхода их первого альбома на концерте в ЦДХ, с которого у меня сохранилась пультовая запись на кассету -- звукорежиссер был знакомым. Ничего похожего в плане музыки и емкости стиха я не до ни после не слышал! (Разве что "Маленькие Трагедии", но это немного не то). Музыка -- гармоничный синтез акустики и тяжелого гитарного саунда, исполняемая одинаково виртуозно и красиво как на концертах, так и в студии. Это настоящий мощный тяжелый арт-рок, со сменой тем и ритмов, сложными аранжировками и музыкальным развитием. Хотя встречаются и несложные композиции. Голос Сергея Калугина -- автора всех стихов (это именно стихи, а не тексты) -- не бардовский, не хриплый рокерский, а настоящий хороший баритон, открытый и красивый, который, впрочем, может и зарычать, если того требует музыка. Дебютный альбом Оргии -- "Оглашенные Изыдите" -- мне кажется лучшим, хотя "Уходящее Солнце" не многим ему уступает и даже цельнее. В Оглашенных (http://www.orgia.ru/oglash.php) нет ни одной проходной песни, после инструментальной разминки идут шедевр за шедевром -- Ночь Защиты, Восхождение Черной Луны (гениальная песня, пробирающая до костей), Убить Свою Мать, Туркестанский Экспресс. Все слушается на одном дыхании, величиственная музыка, голос, стихи сливаются в мощный поток, текущий посреди бескрайней степи.

Из-за дальних гор, из-за древних гор,
Да серебряной плетью река
Рассекала степи скулу.

Заканчиваюся Оглашенные достаточно оптимистично. Гроза отгремела, весна, жизнь возвращается. Обратите внимание, как Сергей работает со звуком стиха, как рычащая гроза отползает и уступает место лозе и хлопьям пены.

Ветер выверен вороном,
Вепрем у корня каверна провернута -
Выровняй, кровно мне!
Каверзы розы
Прозорами зарева
Вызрели заново - Грозами, грозами!!!

И когда гроза,
Отгремев, гюрзою отползла назад,
Поднялась лоза,
И, перевит лозою,
Я открыл глаза...
Воды шли волной,
Унося на гребне
Хлопья пены сна.
И я стал собой,
И я увидел небо,
И была весна!

Но с тех пор прошло 7 или 8 лет, мир изменился. И последний альбом посвящен уходящим героям, уходящей эпохе, герои больше не нужны. Общество омещанивается, ценности меняются, сердца умирают:

Я учился, я стремился,
Книги умные читал.
Обтрепался, обносился,
С голодухи пропадал.

Попросил родителей,
Связаться с дядей Витей -
И вот я обеспечен и крут:

С бонусами разными
Платят штуку грязными,
Но мама, как за это ЙЕ! ЙЕ! ЙЕ!

* * *

Ибо лодка моя затонула - ее не поднять.
И причал мой разбило волнами - к нему не пристать.
Папиросное облако тихо парит надо мной, как туманный венец.
И, подняв воротник, я устало сажусь на скамейку на Станции мёртвых сердец...

Оргия призывает остановиться! Осмотреться! Куда мы идем?! Центральная песня -- Das Boot -- вмещает в себя весь смысл этого призыва, который раскрывается в других. Ее можно цитировать целиком, и часть "Я помню домик у реки" я уже привел в самом начале, из нее не выкинешь слова или звука. Начало:

Не печалься, мой друг, мы погибли.
Быть может напрасно отказавшись мельчить
И играть с Пустотой в «что-почём».
Но я помню вершину холма,
Ветку вишни в руке,
И в лучах заходящего солнца -
Тень от хрупкой фигурки с мечом.
Мы погибли мой друг.
Я клянусь, это было прекрасно!

Дальше идет алегорический бой, яростный, беспощадный и бессмысленный:

Как подводная лодка
В бескрайней пустыне
Погибала в воздушном бою.

Как трещала броня, и дела были плохи,
Небо в дыры хлестало как газ;
И глубинные бомбы бездарной эпохи
Разрывались все ближе от нас

...

И пылала обшивка,
И плавились скрепы,
И в расщелины гибельных скал,
Раскаленным дождем
Из-под самого неба
С воем капал горящий металл.

Затем экскурс в дество, и кажется, что все это сон, что мы проснемся, и все будет, как много лет назад, а сон забудется. Но нет, это не сон:

Тьма сотрет наши лица и память о нас
Поруганью предаст и разбою.
Не печалься, мы гибнем, кончается бой.
Навсегда уходящему Солнцу, Солнцу героев -
Помаши на прощанье рукой.

Еще до Оргии, Сергей Калугин выпустил акустический альбом Нигредо, который сочетал декламацию сонетов с несколькоми длинными акустическими балладами. Пускай один из сонетов закончит мой многословный пост.

Равновеликие холодному молчанью,
Струились реки посреди равнин.
Я плыл по рекам, но не дал названья,
Ни берегу, ни камню средь стремнин.

Я проходил, я рекам был свидетель,
Я знал завет: не выносить суда.
И я не осквернил вопросом рта,
И ничего сужденьем не отметил.

Лишь дельты вид мне отомкнул уста,
Я закричал и гулко пустота.
Слова мои разбив об острова,

Откликнулась бездонным тяжким эхом.
Я слышал крик и понимал со смехом:
Слова мертвы, моя душа мертва.

Comments

[ushastyi.livejournal.com]

Вам спасибо за светлый отзыв. Заходите, конечно. Френжу взаимно :)

Вы имеете ввиду кримсоновский Starless (впрочем, какое же еще)? Не знал, что Калугин так о нем отзывался. Но то, что ему нравится Кримсон, слышно по музыке. Влияние непосредственное. Надо написать про Кримсонов что-нибудь. Это была моя самая любимая рок-группа, а, может, и до сих пор есть, просто рок сейчас мало слушаю. Верите ли, но о музыке Фриппа даже написаны диссертации, с глубоким музыковедческим анализом. Одна из них стала основой для книги, которая у меня уже года три непрочитанная на полке стоит :(