![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaipaВ догонку к предыдущему посту. Эту тему мне захотелось вынести отдельно. Начну с цитаты их той же статьи Фурсова (из первой части).
Как-то незаметно научную фантастику вытеснил жанр фэнтэзи. В самой научной фантастике собственно научный, просвещенческо-рациональный элемент уменьшился, а фэнтэзийный, то есть по сути сказочный, усилился. Достаточно взглянуть на эволюцию Пола Андерсона, Гарри Гаррисона и многих других авторов, начинавших в 1950–1960-е годы в качестве классических научных фантастов.
Фэнтэзи — это не просто ненаучная фантастика. Если science fiction — это будущее в будущем, «будущее-как-будущее», то фэнтэзи — это прошлое в будущем и как будущее. Это сказочная версия мира средневековья и древности, населенная драконами, гоблинами, эльфами, гномами, ликантропами и т.п., опрокинутая в будущее и дополненная сверхсовременной техникой. Но суть дела не меняется от того, что местом действия фэнтэзи может быть и космос, в котором летают фотонные звездолеты и совершаются «прыжки» через гиперпространство и параллельные миры. Остается главное — сказочно-мистический ход происходящих событий. И именно в пользу такого жанра склонилась чаша весов в 1980-х годах. Отсюда — фантастический рост популярности «Властелина колец» Дж. Толкина, «поттеромания», широчайшее распространение ролевых игр (прежде всего в США) типа «Башен и Драконов» («Dungeons and Dragons») и различных «Quests», мистических триллеров Ст. Кинга, Д. Кунца и др.
Научная фантастика несет две важные функции: просветительскую и, если хотите, "мечтательную". Первая функция особенно ярко выражена у классических фантастов. Например, вспомните Жюля Верна. "Таинственный остров" и "80тыс лье под водой" -- это энциклопедии по физике, химии и технике, "Дети капитана Гранта" или "80 дней вокруг света" -- по географии... Романы Беляева -- это и физика и медицина, и т.п. Фантасты брали новейшие достижения науки, и домысливали их возможное развитие и совершенствование. Полеты к звездам прорабатывались в достаточно подробных деталях, живо реагируя на новейшие физические теории.
Мечтательная функция -- это устремление в будущее, и, прежде всего, более развитое и прогрессивное. Поэтому часто фантастика ставила вопросы, которые могут возникнуть только в будущем, такие как взаимодействие людей и роботов, контакты с внеземными цивилизациями и т.д. Эти проблемы занимали не только фантастов, но и ученых. Это было интересно, и мало кто сомневался, что будущее, описанное в книгах, скоро наступит. В определенной мере так и произошло. Мечта -- вожнейшая движущая сила. Пока она есть -- есть осмысленное движение вперед.
Фэнтэзи -- это мир прошлого, даже если действие в будущем. Это как правило феодально или монархически устроенные общества на манер Средневековья, имеющие мало отношения к сегодняшнему дню. Это сказки для детей и взрослых. Даже фантастическая "Дюна" Херберта, при всей ее фантастичности, это чистой воды фэнтази, пусть и с глубоким философским слоем.
Помимо ухода фантастики от науки в фэнтази, был и другой путь. Те же Стругацкие начинали с социально-острых, но все же научно-фантастических произведений, особенно это относится к романам "Малыш" и "Жук в муравейнике". Но уже поздние Стругацкие пишут только о наших днях ("Гадкие лебеди"), с мистическим акцентом ("Отягощенные злом"), а оставшийся в живых брат (все время забываю, кто), и вовсе о колдунах или ведьмаках ("Бессильные мира сего"). Похожую трансформацию переживали и многие американские фантасты, например любимые мною Вильам Гибсон и Филип Дик. Даже Иван Ефремов, просветитель и гуманист, начав с научно-фантастических шедевров "Туманность Андромеды" и "Час Быка" (не считая рассказов, конечно), пишет следующий роман "Лезвие бритвы" уже о современном ему времени, хотя и с научно-фантастическим уклоном, а последний роман "Таис Афинская" и вовсе исторический, хотя и несущий гуманитарную и просветительскую миссию, как и все его книги.
Современная фантастика во многом утратила и просветительскую и мечтательную функцию. Даже если писатели и пишут о будущем, то это будущее пессимистично и является скорее фоном, чем самоцелью. И это важный и очень тревожный разворот в сознании, еще раз подтверждающий остановку глобального прогресса.
Как-то незаметно научную фантастику вытеснил жанр фэнтэзи. В самой научной фантастике собственно научный, просвещенческо-рациональный элемент уменьшился, а фэнтэзийный, то есть по сути сказочный, усилился. Достаточно взглянуть на эволюцию Пола Андерсона, Гарри Гаррисона и многих других авторов, начинавших в 1950–1960-е годы в качестве классических научных фантастов.
Фэнтэзи — это не просто ненаучная фантастика. Если science fiction — это будущее в будущем, «будущее-как-будущее», то фэнтэзи — это прошлое в будущем и как будущее. Это сказочная версия мира средневековья и древности, населенная драконами, гоблинами, эльфами, гномами, ликантропами и т.п., опрокинутая в будущее и дополненная сверхсовременной техникой. Но суть дела не меняется от того, что местом действия фэнтэзи может быть и космос, в котором летают фотонные звездолеты и совершаются «прыжки» через гиперпространство и параллельные миры. Остается главное — сказочно-мистический ход происходящих событий. И именно в пользу такого жанра склонилась чаша весов в 1980-х годах. Отсюда — фантастический рост популярности «Властелина колец» Дж. Толкина, «поттеромания», широчайшее распространение ролевых игр (прежде всего в США) типа «Башен и Драконов» («Dungeons and Dragons») и различных «Quests», мистических триллеров Ст. Кинга, Д. Кунца и др.
Научная фантастика несет две важные функции: просветительскую и, если хотите, "мечтательную". Первая функция особенно ярко выражена у классических фантастов. Например, вспомните Жюля Верна. "Таинственный остров" и "80тыс лье под водой" -- это энциклопедии по физике, химии и технике, "Дети капитана Гранта" или "80 дней вокруг света" -- по географии... Романы Беляева -- это и физика и медицина, и т.п. Фантасты брали новейшие достижения науки, и домысливали их возможное развитие и совершенствование. Полеты к звездам прорабатывались в достаточно подробных деталях, живо реагируя на новейшие физические теории.
Мечтательная функция -- это устремление в будущее, и, прежде всего, более развитое и прогрессивное. Поэтому часто фантастика ставила вопросы, которые могут возникнуть только в будущем, такие как взаимодействие людей и роботов, контакты с внеземными цивилизациями и т.д. Эти проблемы занимали не только фантастов, но и ученых. Это было интересно, и мало кто сомневался, что будущее, описанное в книгах, скоро наступит. В определенной мере так и произошло. Мечта -- вожнейшая движущая сила. Пока она есть -- есть осмысленное движение вперед.
Фэнтэзи -- это мир прошлого, даже если действие в будущем. Это как правило феодально или монархически устроенные общества на манер Средневековья, имеющие мало отношения к сегодняшнему дню. Это сказки для детей и взрослых. Даже фантастическая "Дюна" Херберта, при всей ее фантастичности, это чистой воды фэнтази, пусть и с глубоким философским слоем.
Помимо ухода фантастики от науки в фэнтази, был и другой путь. Те же Стругацкие начинали с социально-острых, но все же научно-фантастических произведений, особенно это относится к романам "Малыш" и "Жук в муравейнике". Но уже поздние Стругацкие пишут только о наших днях ("Гадкие лебеди"), с мистическим акцентом ("Отягощенные злом"), а оставшийся в живых брат (все время забываю, кто), и вовсе о колдунах или ведьмаках ("Бессильные мира сего"). Похожую трансформацию переживали и многие американские фантасты, например любимые мною Вильам Гибсон и Филип Дик. Даже Иван Ефремов, просветитель и гуманист, начав с научно-фантастических шедевров "Туманность Андромеды" и "Час Быка" (не считая рассказов, конечно), пишет следующий роман "Лезвие бритвы" уже о современном ему времени, хотя и с научно-фантастическим уклоном, а последний роман "Таис Афинская" и вовсе исторический, хотя и несущий гуманитарную и просветительскую миссию, как и все его книги.
Современная фантастика во многом утратила и просветительскую и мечтательную функцию. Даже если писатели и пишут о будущем, то это будущее пессимистично и является скорее фоном, чем самоцелью. И это важный и очень тревожный разворот в сознании, еще раз подтверждающий остановку глобального прогресса.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-12-05 10:02 pm (UTC)Там не получается отделаться внтуренними целями так как смерть положит им конец, а значит как бы и не было.
Выживание вида, хм. Мне такой ответ не кажется рабочим. То есть ответить можно, и с какой-то точки зрения может быть это правда, но не мотивирует. Цель слишом низка, она с хорошей гарантией достигается без моего участия. И она не моя лично, а какая-то глобальная, интересно же про себя. Да и не понятно, зачем мне выживание вида. Я-то умру, с концами. А любовь у нас чисто эволюционное приспособление, так что тоже не сильный аргумент...
no subject
Date: 2011-12-14 05:26 am (UTC)На вопрос "зачем я живу?" есть очень простой и крайне приземленный ответ. На самом деле мы не знаем. Еще. И чтобы это "еще" не превратилось в "никогда", надо продолжать жить, рожать детей или помогать жить другим. В этом случае смерть совсем не конец, так как мы передаем эстафету через своих детей или посредством своей помощи другим.
Поскольку принять бессмысленность жизни нам не позволяет гордыня, да и неинтересно это, остается предполагать, что смысл мы просто еще не раскрыли, но когда-нибудь обязательно раскроем. В общепринятой научной парадигме мир считается познаваемым.
Другая мысль, которая у меня родилась при чтении книги по эволюции, следует из того, что наша жизнь толкается вперед какой-то странной неэнтропийной силой. Возникновение и постоянное усложнение жизни -- это удивительное явление, пусть этому и есть какие-то объяснения. Само направление эволюции, от низшего к высшему, по-моему все еще же загадка. В такой постановке смысл нашей жизни несколько обобщается, он в том, чтобы появились более высокоразвитые существа, более сложная организация материи, которая, в свою очередь, наверняка имеет смысл :).
В общем, фигня все это. Недоказуемо. Но "стрела эволюции" существует, как ни крути. Хотя в истории и бывали многомиллионные периоды "вымирания", но после них всегда начинался очередной эволюционный взрыв, переводящий жизнь на более высокую ступень. Тяга к прогрессу, мне кажется, и есть проявление этой самой эволюционной силы.