Музыка и возраст

Слушая музыку в разных исполнениях стал с сожалением замечать, что музыканты записываются чаще в молодости, а хорошо играют в зрелом возрасте. Молодость требует чего-то доказывать. Иногда, это вопрос зарабатывания денег и авторитета. Чаще -- контракта. Некоторые перегорают. Как перегорели, например, очень талантливые Ван Клиберн и Иво Погорелич. Другие, повзрослев, меняют инструмент на дирижерскую палочку, как, например, Владимиры Ашкенази и Спиваков. Есть исключения, конечно. Рахманинов записывался уже в зрелом возрасте. Гидон Кремер до сих пор выпускает пластинки. Есть поздние записи Давида Ойстраха и Мстислава Растроповича. И есть два великих пианиста, выступавших почти до самой смерти -- это Владимир Горовиц и Святослав Рихтер. С молодежью не сравнить.

Этюд Скрябина. Горовиц, 1985г. Горовицу 82-83 года.

Какая улыбка в конце! Кажется, что сил у него почти нет. Но послушайте фрагменты с его последних во всех смыслах концертах в Вене и в Гамбурге спустя два года, в 1987г.

( два коротких видео )

Чуть менее повезло Рихтеру. В конце 80х годов (в возрасте 70ти лет с небольшим) он стал терять слух. Не смотря на это, он продолжал выступать до 1995г, то есть почти до восьмидесятилетнего возраста. Соната Бетховена No. 31, фуга, запись 1993г:

( одно видео )

Что объединяет эти исполнения? На мой взгляд, полное спокойствие. Музыка течет как река времени. Музыканты лишь чуть-чуть подправляют ее движение, и наблюдают за тем, что получается, как бы немного со стороны. В случае с плохослышащим Рихтером это почти что в прямом смысле. Часто говорят, что Рихтер -- лучший интерпретатор в том смысле, что он играет так, как задумал композитор, не выпячивая себя на первый план (в случае с записями Рахманинова, которые можно послушать в исполнении автора, я согласен, что это так). Но и Горовиц под конец жизни изменился. Его игра наполнена отстраненной созерцательностью. Видимо, это черта старости. Смотреть на все несколько со стороны. В том числе и на музыку, вылетающую из под пальцев.