kaipa: (Default)
"Туманность Андромеды", "Час быка", "Лезвие бритвы", "Таис Афинская"
- это исследования по теоретической истории и прикладной социологии,
выполненные в художественной форме.


По наводке кого-то из ленты прочитал эссе Сергея Переслегина "Странные взрослые" -- послесловие к романам Ивана Ефремова "Туманность Андромеды" и "Час Быка". Очень интересно. Пересказывать смысла нет, надо читать. И перечитывать Ефремова после этого, так как восприятие романов скорее всего поменяется.
kaipa: (Default)
Кто бросил клич: «Марс — дело общее»? Этот вопрос долго интересовал часть работников Звездного городка. Очень уж хотелось поймать этого умника в темной подворотне и применить к нему «непарламентские аргументы».

Вторая Марсианская экспедиция с самого начала подготовки ажиотажа не вызывала. Один раз были? Ну, и хорошо, гнаться за третьей американской экспедицией или четвертой китайской смысла нет — лучше лунную базу до ума доведите. Но экспедиция потихоньку набиралась, модули корабля строились, финансирование приходило. Космонавты начали тренировки, утверждалась научная программа, выбирали место высадки.

Пока тот самый умник не спросил: «Марс — дело общее?» Нестройный хор голосов энтузиастов подтвердил: «Общее!» А умник спросил снова: «А что же тогда обычных людей в экспедиции нет? Хоть пять мест могли бы выделить!» Кто-то на скорую руку слепил видеоролик с красивой нарезкой о космосе и со скабрезным вопросом в конце. Через неделю лозунг «Марс дело общее! Даешь Марс для всех!» облетел страну. Вопрос, к великому удивлению, замять или спустить на тормозах не удалось. Волна требований докатилась до Верховного Совета и не успокоилась, пока в экспедицию не включили два места для людей «с улицы». Любой мог подать заявку на открытый конкурс в надежде стать участником марсианской экспедиции. С условием: хорошее здоровье и наличие личной исследовательской программы. После первичного отсева, одного должно было выбрать жюри из участников Первой Марсианской, а второго — народное голосование. Тысячи людей вспомнили о мечте стать космонавтом, удивленно воскликнули «О!» и встали в очередь к приемной комиссии в Звездном городке.

Дальше

С Днем космонавтики!
kaipa: (Default)
Не знаю, часто ли Аркадий Стругацкий писал предисловия к книгам, мне раньше не попадались, но это точно было одно из последних. Первый сборник Льва Вершинина "Ущелье трех камней" с предисловием Аркадия Натановича был сдан в набор 30.10.1991, когда того уже не было в живых. Одесское издательство, симферопольская типография, еще по-советски значительный тираж -- 50тыс -- сейчас таких не бывает. Пожелтевшие уже от времени страницы. И первоклассная литература.

Шесть повестей. Шесть Историй, земных и неземных. Историй именно с большой буквы, профессиональный историк, Лев Рэмович каждую повесть пишет в историческом контексте, настоящем или вымышленном. Пессимистично, жестоко, почти безысходно. Откуда такая обреченность в конце 80х? Это же было время надежд, и мало кто понимал тогда, к чему оно приведет. Еще не было Тимишоары и череды "бархатных" и "цветных" революций. Европа еще не знала, что снова узнает слово "геноцид". А он чувствовал. Предупреждал, но напрасно. А потом ведь еще будет "Первый год Республики", пока не ставший пророческим. Но это потом.

Проза Вершинина очень кинематографична. Как в кино, он часто использует "монтаж", тасуя сюжетные линии, пропуская большие временные куски, но оставляя достаточно ярких узловых эпизодов или намеков, чтобы читатель мог достроить картину в голове. Время летописно быстро летит сквозь страницы, притормаживая лишь для того, чтобы дать героям действовать. Но обычно от них мало что зависит, ход Истории определяют неподвластные им силы.

Самая сильная, на мой взгляд, повесть -- последняя, "Возвращение короля". Сходство с "Трудно быть богом", наверное, умышленное, но это лишь фон, повесть совсем о другом. Герой действует, действует здорово и достигает непростой цели, но одна неучтенная возможность, и все принесенные им моральные жертвы становятся напрасны, впору выть волком от стыда и отчаяния...

Наверное, я стал лучше понимать надежды и разочарования, которые Лев Вершинин сегодняшний ([livejournal.com profile] putnik1) переживал в связи с Украиной. Так хотелось верить, а оказалось, что худшие пророчества, которые он разрабатывал как писатель в вымышленных историях, не так уж и далеки от истории настоящей. Человек слаб, ложь всесильна, жизнь коротка.
kaipa: (Default)
Автобиографическая повесть (?) одного хорошего человека. Он есть в ЖЖ, и в миру у него есть определенная известность (не связанная, впрочем, с литературой), но я не буду пока его раскрывать. Он не против -- но мне кажется, что интересно это прочитать, не зная, кто автор; потом узнать и ретроспекивно осмыслить с этим новым знанием. Текст самоценнен сам по себе, очень образный, местами мистический, часто безумный, и все это было на самом деле. Читаю с огромным удовольствием.

* * *

Мы просыпались в четыре ночи и отравлялись сквозь темноту. Среди цыганских поселений и тишины, среди больших камней и спящих птиц. Мы подходили к озеру, реке, морю, садились в лодку и уплывали в черную пену под звездами. Я воспринимал географию местности, как нечто кривое и неконтролируемое: можно было долго-долго идти по прямым дорогам, а можно было нырнуть в загадочную тропинку, и все - ты на заводе, на базе.

- Там сейчас кукушечка появится. Смотри терпеливо.

Дедушка неподвижно улыбался, смотрел в сторону деревьев. А в деревьях что-то менялось, шевелилось, но что именно – разглядеть было трудно.

- Куда это все меняется? Ведь должна быть точка, к которой все примкнет и там останется?

Человек приходит и совершает омовение. Несколько раз. Такое чувство, что он не может полноценно омыться, заходит в воду снова и снова.

- Появляется внимательность?

- Сначала появляется внимательность. Ты следишь за точками в воздухе, стараешься не растрачивать взгляд. Затем проходит легкая волна и внутри становится свежо. Скоро-скоро это начнется, внутренне перемешается с внешним, ты нырнешь в колодец, полетишь, зажав голову руками. Я ем ибупрофен, он смягчает, делает песочным. Как песочное печенье, только без сахара. Во рту, в глазах, в голове.

- Что ты слышишь?

- Иногда начинается шуршание, а иногда пространство слегка звенит. Похоже на звонок телефона, монотонный, неуходящий. Звонит телефон, а трубку взять нельзя, он внутренний - для внутреннего пользования. Во время звона я начинаю собирать пазл, он разбросан по пространству, изогнутый, сложный. Из кусочков склеиваются осознания. Причина дождя, температура в комнате, расположение насекомых.


Улица Космонатов. Часть 1

- Кто-то говорит, что наше поколение, выращенное в жесткой среде, в бандитских и наркоманских буднях, прошло через метафизическую войну. Это все ложь. Оно лишь готовится к метафизической войне, проходит через безразличие. Сейчас не работают ни наркотики, ни насилие, ни секс, ни песни. Даже жаль нынешних 15-20-летних. Они думают, что занимаются сексом, кушают кислоту, сидят в дурках, а этого на деле не происходит. Это уже улетело. Чтобы это было, нужно вернуть время, когда мы нагрешили. Мы умнее наших родителей. Это - правда. Но мы очень неадекватны. Мы должны были стать магами. Но самые тупые из нас стали профессионалами. Знаешь, я не хочу заходить в этот дом. Нет дверей и нет, нет окон – и нет. Я уже порядком устал от этого. Пойдем обратно, сядем в ночи, попьем чайку с масалой. Ну а что, теперь стоять и тупить на этот дом? Ну, найдем там вход, найдем там стремного чела с белыми глазами, который загадочно отодвинет шторку и покажет какое-нибудь изображение. Типа вот, смотрите и делайте выводы. О вас типа знают. Пойдем нафиг отсюда. Это мы о них знаем, а не они о нас. Заебала вся эта бессознательная беспомощность.

Я закружился, как тот самый внутренний снег - задорно, ясно.

Мы пошли сквозь грязные темные места, далекие неразличимые взгляды. На небе танцевали звезды. Вспомнилось, как Душман однажды сказал, что грядущей ночью намечается парад звезд, звезды будут водить хороводы по небу. Я сказал бабушке и дедушке, что ночью пойду гулять, смотреть на танцующие звезды. Они стали ругаться, очередной раз грозиться, что не будут пускать гулять во двор, если там будет сидеть Душман. А я плакал. Ведь я верил Душману, верил, что звезды будут танцевать по небу этой ночью, представлял, как красиво это будет.


* * *
Остальные части )
kaipa: (Default)
Будучи подростком я много читал разной научной фантастики, но Лем в то время интересным не показался. Возможно, мне попались не те его книги. Но даже если бы попались те -- то это было бы рано. На днях я прочитал "Глас господа", и до сих пор под впечатлением даже не от самого романа, а от того, как Лем его написал больше полувека назад. Здесь нет никакого экшена, и минимум диалогов, почти весь текст -- рассказ о решении нерешаемой задачи, сопровождаемый размышлениями (например) о гносеологии и эпистемологии, развитии цивилизаций, "холодной" войне, связи христианства и физики и многом другом.

Я пытался все время представить, как Лем придумал то, что он придумал. Выдумать сюжет -- легко. Но его сюжет -- это потенциально нерешаемая человечеством задача, хотя какие-то крохи знаний с нее все же удалось собрать.

Ученые воспитаны на "игре с Природой", которая никак не является сознательным противником; они не допускают возможности, что за исследуемым объектом на самом деле стоит Кто-то и что понять объект можно лишь в той мере, в какой удастся постичь ход рассуждений этой - совершенно нам неизвестной - сознательной первопричины.

Вот этот ход рассуждений Кого-то -- это, наверное, самое интересное.

Read more... )
kaipa: (Default)
С огромным удовольствием и с опозданием лет в десять-пятнадцать прочитал "Последнего Кольценосца" Кирилла Еськова (в ЖЖ [livejournal.com profile] afranius). Это альтернативная история событий в Средиземье Толкиена времен Войны Кольца и нескольких лет после. Альтернативная не столько по тому, что происходило, но почему. Побудительные мотивы и причины событий совсем не те, что у Толкиена. Книга написана как бы в Средиземье через много сотен лет, когда есть официальная (толкиенская) история -- история победителей, гондорцов в первую очередь, изрядно приправленная мифами. Побежденные -- Мордорское царство -- в этой истории выставлены исчадием ада. Но "на самом деле" все было несколько по-другому.

Захватывающий сюжет, без соплей и тягомотины, отличный шпионский детектив, составляющий едва ли не половину книги, все это приправлено сатирой на нашу историческую и не историческую действительность, спустя 15 лет не потерявшей своей актуальности, юмором и напоминанием некоторых азбучных истин. В целом, книга гораздо более современная, чем оригинал, и читается, на мой взгляд, интереснее. Это уже не фэнтези-сказка для детей, а настоящая фантастика.

Книга: http://www.lib.ru/PROZA/ESKOV_K/last.txt
Статья "Как и зачем я писал апокриф к "Властелину колец""

Кто не читал, настоятельно рекомендую. Из серии -- ночь не оторваться.
kaipa: (Default)
Дочитал HPMOR. 106 глав на русском, когда кончился перевод -- то оставшиеся главы в оригинале. Остановиться было невозможно, читал по полночи. В конце какой-то из глав было едкое авторское замечание, что, мол, кто-то уже пять часов назад собирался идти спать. Оригинальная версия интерактивна. Так как главы публиковались по мере написания, они иногда заканчивались "заданием" к читателям: например, предложить варианты непротиворечивого развития, разгадать какую-то сюжетную загадку или что-то в этом роде. На "последний экзамен" у Гарри Поттера было 60 секунд, а сообществу читателей было дано целых 60 часов придумать, как ему выптутаться, причем с угрозой перескочить на грустное и короткое окончание, если никто не предложит хорошего варианта. До форумов я еще не добрался, но интересно, какие варианты там были.

В начальных главах было интересно и забавно видеть, как Гарри Поттер пытается применить научный метод и рациональное мышление к изучению феномена магии, а "дидактическая часть" в основном заключалась в объяснении ошибок мышления и принятия решений, то потом события стали развиваться таким образом, что рациональное мышление использовалось исключительно как средство выжить и не сойти с ума. С середины книги Гарри пришлось принимать сложные моральные решения, и автор в основном стал уделять внимание проблемам этики. В концовке все концы более-менее сошлись, и вообще последняя глава красивая, очень визуальная и немного романтичная. Впрочем, автор обещает ее впоследствии переписать и добавить эпилог, но не раньше, чем через год, когда все желающие поупражняются в написании продолжений.

Не могу не отметить, что перевод на русский делается не профессиональным переводчиком, а читателями, участниками форума. Это большая и сложная работа, так как в тексте довольно много лингвистических нюансов. Не "Алиса", конечно, но все равно. Результат отличный, читается на русском легко.

Я давно читал оригинального ГП, пару книг, и помню, что не был особо впечатлен. Немного похожий "Волшебник Земноморья" Ле Гуин цеплял куда больше. От HPMOR я просто не мог оторваться. Когда/если выйдет в свет печатное издание, то с удовольствием куплю.

И последнее, даже если вы не читали HPMOR, то найдете интересными Author notes, где Юдковский делится некоторыми впечатлениями от написания книги и планами, литературными и научными, на будущее.

HPMOR

Mar. 16th, 2015 01:56 am
kaipa: (Default)
Один из моих самых ранних постов в ЖЖ был посвящен статье Юдковского "Ошибки, влияющие на оценку рисков" (тут). Я там давал себе обещание никогда больше не спорить, которое благополучно не выполняю.

Спасибо [livejournal.com profile] avva за наводку на совершенно неожиданную (для меня) другую эпостась Юдковского -- фанфик "Гарри Поттер и методы рационального мышления". Третью ночь читаю с превеликим удовольствием. Оригинально, смешно, умно, и ненавязчиво напоминает о тех самых ошибках, и как их избегать.

У меня есть смутное подозрение, что все в курсе про этот "проект". Но если кто вдруг нет -- рекомендую. 

Книги

Feb. 4th, 2015 07:06 pm
kaipa: (Default)
Мы переехали в новую квартиру почти два с половиной года назад, но только вчера в гостинной установили два больших книжных шкафа. Долгие годы книги томились примерно в 15 картонных коробках в углу. Я стал разбирать, вспоминать, пытаться их как-то расставить. Книги так долго сидели взаперти, и вот, кажется, что они на самом деле радуются, что их, наконец, вытащили на свет Божий. Тут и русская классическая летература, и зарубежная классика, и современная интеллектуальная проза, и фантастика; тут книги по отечественной и мировой истории, этнографии, философии, лингвистике, научно-популярные книги и журналы, книги по математике, по программированию и компьютерной теории, по искусству, путешествиям; книги на английском; есть немного популярных бестселлеров 90х и легкого чтения -- преимущественно женино. Всего не перечислить. Есть красивые коллекционные издания -- подарки родителей. Есть редкие букинистические. Но большинство изданий уже 90-2000х.

Шкафы -- пять секций шириной по 45см и высотой до потолка, полки по 30-35см. Но мне кажется, все не влезет. Тем более, что нижние три полки в зоне риска -- достанут дети. Есть книги, которые попали случайно: кто-то подарил, не зная моего вкуса, карманные томики в мягкой обложке на один раз, эхо былых увлечений, что-то куплено по ошибке. Какие-то не жалко и выбросить, но выбрасывать книги?! Рука не поднимается. Видимо, придется часть сослать в коробку.

Я раньше очень много читал -- любовь с детства -- и до сих пор не приемлю электронные книги. Вот и сейчас, перебирая и расставляя разномастные томики, отбираю несколько непрочитанных или отложенных в свое время "на потом". Найду ли время? У меня есть знакомая, которая ежедневно читает около часа перед сном: для нее это почти что правило личной гигиены. Попробую.

А вы читаете книги? Как часто? Электронные или бумажные? Последняя прочитанная? 
kaipa: (Default)
" Весной зацветали белым цветом сады, одевался в зелень Царский сад,
солнце ломилось во все окна, зажигало в них пожары. А Днепр! А закаты! А
Выдубецкий монастырь на склонах! Зеленое море уступами сбегало к
разноцветному ласковому Днепру. Черно-синие густые ночи над водой,
электрический крест Св. Владимира, висящий в высоте...
Словом, город прекрасный, город счастливый. Мать городов русских.
Но это были времена легендарные, те времена, когда в садах самого
прекрасного города нашей Родины жило беспечальное, юное поколение. Тогда-то
в сердцах у этого поколения родилась уверенность, что вся жизнь пройдет в
белом цвете, тихо, спокойно, зори, закаты, Днепр, Крещатик, солнечные улицы
летом, а зимой не холодный, не жесткий, крупный ласковый снег...
...И вышло совершенно наоборот.
Легендарные времена оборвались, и внезапно, и грозно наступила история."


Дальше: http://lib.ru/BULGAKOW/kiev.txt

(по наводке [livejournal.com profile] varjag_2007)

Написано и опубликовано в 1923г. Мастер.
kaipa: (Default)
Вот Андрей [livejournal.com profile] plakhov спрашивает, какие книги упрощают коммуникацию между собеседниками (в зависимости от темы):

Некоторые книги упрощают коммуникации. Не нужно долго объяснять, достаточно указать персонажа или привести цитату, и собеседник поймет, что вы имеете в виду. Естественно, поймет не вас, а себя, естественно, с потерями, но не большими, чем в случае развернутого разъяснения. Если он эту книгу читал.

Он предложил свой список, и в комментах люди накидали еще много всего, из собственных, очевидно, предпочтений. А я вот не могу понять, как отдельная книга может что-то упростить, если разговор не идет об этой книге. Как, скажем, замечательный во всех отношениях "Понедельник начинается в субботу" помогает в разговорах о работе?

Характерно, что никто из комментаторов не привел ни одного примера из русской классической литературы, Пушкина, Толстого, Достоевского, Тургенева, хотя это книги, которые воспитывают человеческие отношения.  Или подразумевается, что это все читали в школах? Или человеческие отношения уже совершенно не важны?

Мне кажется, что литературу можно условно разделить на три части: развлекательную, о которой мы говорить не будем, воспитательную и образовательную (научно-популярную). Воспитательной литературой я назвал психологический роман. И именно такая литература гораздо в большей степени воздействует на внутренний мир человека, чем любая другая, формируя в том числе и его коммуникативные модели, расширяя словарный запас и владение языком. Для общения это важнее, чем все остальное. Но одной книгой здесь не обойтись, любой воспитательный процесс требует регулярных повторений.

Научно-популярная литература, действительно, может помочь собеседникам в разговоре на определенные темы, но необязательно. Скорее, она помогает иметь более-менее совпадающий "словарь", но этот словарь не обязательно приобретается одинаковым образом. Скажем, действующий физик может разговаривать на околофизические темы с не-физиком, прочитавшим хорошую научно-популярную литературу, потому что он разбирается в предмете в силу профессии.

В общем, мне кажется, что чем больше человек начитан вообще, тем проще ему общаться на разные темы с разными людьми. Сводить это к списку из 5-10 книг -- слишком примитивно. 
kaipa: (Default)
http://smirnoff-v.livejournal.com/197140.html в теме и комментариях.

О Пелевине:

Книги - говно. Говно не в том плане, что плохие книги, как раз нет. Книги вполне профессиональные, даже талантливые и в этом смысле хорошие книги. Они просто имеют функцию быть говном. Талантливо и профессионально выписанным говном.

Я неоднократно встречал мнение, что Пелевин де критик существующего общества, что де он подмечает его изъяны и гипертрофирует их и тому подобную лабуду. Все это вздор. Пелевин, как барабулька унитазная так приспособился жить в клоаке, что она стала для него естественной средой обитания. И он полюбил эту среду, она для него – Родина. Пелевин, даже если кривится, осматривая какую-то мерзость, - лжет. На самом деле он эту мерзость любит, а кривится попросту по привычке, вернее сказать, потому что именно эта диалектика любви-ненависти есть источник, генерирующий прозу Пелевина.


О Сорокине:

"Я не стала читать после того, как мне моя весьма начитанная свекровь (кандидат наук по библиотечному делу) отрецензировала Сорокина так: вроде хороший язык, вчитываешаься, и уже бросить жалко, но под каждой березой куча дерьма и когда закрываешь книгу, то хочется помыться."

И знаете, это в точку. У меня такое же ощущение, во всяком случае от Пелевина после "Чапаева" (в 80х он только оттачивал стиль, и это было интересно) и от Сорокина. Оба талантливы, но оба талантливо опускают читателя в дерьмо. А многим это почему-то нравится.

Кстати, интересно, есть ли корреляция между любителями Пелевина и Навального? Мне кажется, в книгах Пелевина и Навальном есть много общего. Не буду развивать эту мысль глубоко, дабы никого не обидеть.
kaipa: (Default)
Больше двух лет назад я написал пост "Регресс", в котором развил мысль, что деградация научной фантастики связана с остановкой научно-технического прогресса. Люди перестали смотреть в будущее, задавать вопросы и мечтать.

Гораздо лучше и подробнее высказался на днях Лев Вершинин в записи "Не время для драконов", который наблюдал этот процесс изнутри. Он правильно пишет, что литература живет в обществе, и поэтому так или иначе отражает общественный социальный заказ. Этот заказ менялся со времен Жюля Верна несколько раз, соответственно менялась и фантастика. Последнее изменение на рубеже тысячелетий оказалось для жанра роковым. "Подросло новое поколение, в большинстве своем уже не задающее никаких вопросов. Расставившее все по полочкам, удовлетворившееся объективной реальностью и не стремящееся думать о странном."

Анатолий Вассерман дополнил своим мнением, которое несколько ближе к моему, чем к вершининскому. Он пишет, что фантастика -- это не жанр, а художественный метод, но при этом соглашается, что упадок научной фантастики связан с остановкой или упадком прогресса. При этом он замечает интересную социальную деталь: "Пока же действительно популярнее фэнтэзи, где общество выглядит построенным из слоёв изначально неравных (одни от рождения наделены магическими способностями, другие нет, а выучить магию без этих способностей невозможно) в соответствии с идеалами руководителей, надеющихся закрепить свою власть наследственно."

А читаете ли вы какую-нибудь фантастику (не-фэнтэзи) сейчас, старую или современную? Всякий постмодернизм вроде Пелевина или Ликсперова не берем, это не фантастика. Я за последние лет десять перечитал Ефремова и Павлова, прочитал всего Бернарда Вебера (кстати, один из немногих писателей, который временами пишет именно научную фантастику, хотя в других книгах он сильно уходит в эзотеризм), нечитаные раньше книги Пола Дика и Уильяма Гибсона, и несколько романов (или повестей) российских фантастов-девяностников.
kaipa: (Default)
Пока выходные, стараюсь находить время читать. Прочитал, нет, проглотил "У подножия вечности" Льва Вершинина. Теперь я наверняка знаю, что [livejournal.com profile] putnik1 - не только интересный жж-автор (не люблю слово "блоггер"), но и глубокий писатель. Несуществующий эпизод из "Слова о погибели земли русской" сквозь мистицизм неожиданно превращается в философскую притчу, переходящую в почти постмодернистский финал с патриотическим зарядом. Читается запоем. Кроме тех мест, где надо думать. Один из разделов очень интересный по форме. У Павича есть роман-кроссворд. Но даже он не пробовал писать сам текст россвордом. А Лев Вершинин попробовал, и, как мне показалось, удачно там, где это было к месту. Сначала непривычно, а потом слова и обрывки фраз сливаются даже не в предложения, а в мысли, как если бы они лихорадочно бегали в голове.

Постарался не раскрыть сюжет, чтобы было интересно читать, если кто захочет.
kaipa: (Default)
На даче откуда-то выпрыгнула книжка избранных стихотворений Сергея Есенина в переводе на английский Петера Темпеста. Я вообще не понимаю, как переводить Есенина, это невозможно, Пушкина и то проще. И прочитанные переводы это мое непонимание только усилили. Сделаны они в попытке как можно ближе по смыслу перевести лексику в ущерб выразительности. Но удивило меня другое. Книга издательства "Прогресс" 1982г. была выпущена тиражом... 150 000 экземляров! Сто пятьдесят тысяч! Нет, я понимаю, когда Пушкина издают такими тиражами, но переводы Есенина! Трудно поверить, что востребованность была такой большой в СССР, разве что на экспорт. Но книга издавалась и за рубежом, на Амазоне ее можно найти не новую.

Вот например, стихотворение:

Hey there, Russia, mother country,
Cottages in icon guise...
Never-ending land of wonder,
Vistas blue that suck the eyes.
Read more... )
kaipa: (Default)
Читаю книжку С.Н. Азбелева "Устная история" про исторический анализ прежде всего устных (былинных) источников северной Руси. Узнал в ней для себя удивительные вещи. Оказывается, существует довольно убедительная гипотеза о существовании государства и городов на Руси уже в V веке, во времена гуннов. Не фричество какое-нибудь, этого полно, но в этой книге я впервые увидел внятный исторический анализ (книга не об этом вовсе, данной теме уделена одна глава). Многие вводные были известны и ранее, но гипотеза обрела вес именно в последнее время в связи с изданием ранее не известных работ по былинному эпосу А.Н. Веселовского и новейшими археологическими раскопками в Новгороде. Не вдаваясь в подробности, события V века параллельно и с похожими деталями освещаются в Новгородской Иоакимовской летописи, скандинавской или гераманской саге о Тидрике Бернском, германской поэме "Ортнит", в былинах про Илью-муромца, в летописях датского Саксона Грамматика.

Среди прочего, интересно что:
- былинный князь Владимир -- весьма вероятно, что это Владимир Всеславич V века, позднее "слившийся" с Владимиром Святославовичем
- в V веке уже существовал укрепленный Полоцк, полностью разрушенный гуннами
- былинный Илья вовсе не из Мурома, что, впрочем, все исследователи былин давно знают
- После подчинения гуннам, Илья в составе их войска участвовал в завоевании Рима, и вообще там неплохо погулял
- Илья крестился, и церковь св. Ильи, которая существовала в Киеве в начале X века, была поставлена именно им или в честь него.

Вообще, изучение устных преданий -- это невероятно интересное, но сложное занятие. Я в свое время с жгучим интересом следил, как извлекает из былин крупицы фактов Вадим Кожинов в своей "Истории Руси и русского слова". Очевидно, что былины представляют собой наслоение литературных слоев разных веков, отражающих актуальные сказителями значительные события и потрясения. Ко времени записи былин в XVIII-XX веках основными "врагами" были оставшиеся в памяти татары, Кожинов вскрывает хазарский пласт, относящийся к IX-X векам, а Веселовский и другие исследователи -- еще более древний. Все это имеет смысл при сравнительном сопоставлении с другими источниками, а также данными археологии, топономики и т.д.

Чтобы не быть голословным, нашел в сети что-то типа краткой выжимки, всего пара страниц -- тезисы доклада на эту тему Азбелева.

P.S. Для сторонников теории Фоменко, конечно, все это придумано не раньше XVIII века, и говорить не о чем.
kaipa: (Default)
По вольной или невольной наводке [livejournal.com profile] putnik1 прочитал за полночи "Выбраковку". Интересно. Анти(?)утопия про Россию 2000-х (роман писался во второй половине 90-х). Основной смысл -- общество, где неотвратимо наказания за преступления. Преступников "выбраковывают". Получается неплохо. Всего выбраковали около 15 миллионов, но зто после этого в России (Союзе) практически благодать. Радикальное решение вопроса, что важнее, жизнь одного человека, пусть он даже мерзавец, или благополучие остальных. В отличие от советской модели тут нет явного примата интересов общества над личностью. Караются в первую очередь преступления против людей, ущемления их прав, а не государства. Но это закономерно оздоровляет и все общество в целом. Вполне возможно, что большинство бы поддержало такую концепцию, и в обществе устанавливается долгожданный консенсус.
kaipa: (Default)
В самолете прочитал "Русскую Трагедию" Зиновьева и "Метель" Сорокина.

"Русская трагедия" -- социологический роман о становлении, развитии, упадке и крушении русского коммунизма, СССР. Зиновьев эмигрировал в середине 70х, и написал много книг о социологии СССР. "Русская трагедия" состоит из ряда ранних статей, и более поздних глав, написанных уже в 90е и 2000е. Интересно, как менялся взгляд Зиновьева. Из ярого антисоветчика и антисталиниста, каким он был в 70е, он эволюционировал в более объективного исследователя, пытающегося беспристрастно проанализировать феномен СССР, причины его взлета и гибели. Начиная с Перестройки он уже серьезно болеет за Россию, так как видит, куда ее ведут. Он доказывает, что СССР был разрушен намеренно, и что разрушение России как правоприемника СССР еще не закончилось. Окончание очень пессимистично. Фактически он не видит спасения и предрекает полное исчезновение русского народа с планетарной сцены, а в последствии, и из истории. Интересно, что еще в 90е он прогнозирует активизацию военной машины НАТО для решения военными методами политических и экономических задач. То что мы видели в Ираке, Ливии, Кот-д-Вуаре... Он называет это "теплой" войной, к которой закономерно переходит пост-демократическое супер-общество (супер-обществом он называет надгосударственные цивилизационные образования, в частности Запад). В общем и целом очень интересно, читать надо обязательно, и спасибо [livejournal.com profile] dm_kalashnikov за рекомендацию.

"Метель" -- это тоже трагедия в классическом смысле, поэтому книги в чем-то дополнили друг-друга. Я ее купил, потому что она получила какую-то вторую премию, а первая была у последней книги Шишкина. "Метель" -- это возможный результат развития России в сценарии "Русской трагедии". Мне не понравилось, и восторги критиков я не очень понимаю, хотя попытка стилизации постмодернизма под русскую классику, Чехова прежде всего, сама по себе интересна. Наверное, прочитать я все же порекомендую, все же современной хорошей литературы у нас мало.
kaipa: (Default)
В догонку к предыдущему посту. Эту тему мне захотелось вынести отдельно. Начну с цитаты их той же статьи Фурсова (из первой части).

Как-то незаметно научную фантастику вытеснил жанр фэнтэзи. В самой научной фантастике собственно научный, просвещенческо-рациональный элемент уменьшился, а фэнтэзийный, то есть по сути сказочный, усилился. Достаточно взглянуть на эволюцию Пола Андерсона, Гарри Гаррисона и многих других авторов, начинавших в 1950–1960-е годы в качестве классических научных фантастов.

Фэнтэзи — это не просто ненаучная фантастика. Если science fiction — это будущее в будущем, «будущее-как-будущее», то фэнтэзи — это прошлое в будущем и как будущее. Это сказочная версия мира средневековья и древности, населенная драконами, гоблинами, эльфами, гномами, ликантропами и т.п., опрокинутая в будущее и дополненная сверхсовременной техникой. Но суть дела не меняется от того, что местом действия фэнтэзи может быть и космос, в котором летают фотонные звездолеты и совершаются «прыжки» через гиперпространство и параллельные миры. Остается главное — сказочно-мистический ход происходящих событий. И именно в пользу такого жанра склонилась чаша весов в 1980-х годах. Отсюда — фантастический рост популярности «Властелина колец» Дж. Толкина, «поттеромания», широчайшее распространение ролевых игр (прежде всего в США) типа «Башен и Драконов» («Dungeons and Dragons») и различных «Quests», мистических триллеров Ст. Кинга, Д. Кунца и др.


Научная фантастика несет две важные функции: просветительскую и, если хотите, "мечтательную".Дальше )
kaipa: (Default)
[livejournal.com profile] ivanov_petrov пишет:

"...литература старше государств; литература влиятельнее их на длительных временах. В самом деле длительных. Стоявшие веками империи заканчиваются, и племена, их населявшие, меняются в составе. Но влиятелен язык, особенно - пока на нем говорят. И тут надо смотреть, что может передать язык. Может быть, у иного народа гениальный эпос, у иного - еще что-то. У греков была, конечно, еще и гениальная философия. Но история не повторяется, то. что пойдет в века от великой литературы - вот на что имеет смысл смотреть. И вот что имеет смысл укреплять, во что вкладываться."

Это очень хорошая мысль, но у меня есть к ней одно важное возражение. Великая литература от языка не зависит. Ту же Иллиаду мы читаем на русском. Она могла быть написана на любом языке. Порой мы читаем в двойном переводе. Что-то, конечно, ускользает, но настоящее, суть, красота остаются. Поэтому, например, Достоевского, Чехова, Пушкина ценят и читают на Западе, несмотря на все трудности перевода. Литература переживает язык еще и потому, что язык живой: он либо развивается, либо умирает, а литература статична. Она высечена в временах, и либо сохраняется, либо забывается потомками, в зависимости от.

Profile

kaipa: (Default)
kaipa

April 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 04:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios